Народные промыслы и рыночные помыслы

Насколько прибыльно (или убыточно ) сегодня производство изделий вологодских народных промыслов? Можно ли их сделать актуальными в XXI веке? Как подогреть спрос на такие вещи, и есть ли у промыслов будущее? «ГРАНИ» поговорили об этом с мастерами - ремесленниками, руководителями предприятий НХП и владельцами сувенирных магазинов.

Модные бренды, соревнуясь между собой, постоянно предлагают новые коллекции: быстро меняющейся моде подчиняются все сферы потребления. И, тем не менее, нас всегда цепляет указание на то, что вещь сделана вручную. Казалось бы, зачем нужен ручной труд в эпоху промышленного производства? Во-первых, это требует гораздо большего времени, во-вторых, эти вещи намного дороже своих фабричных аналогов. Однако «ручная работа», «хендмейд», тоже стала своего рода брендом.

Народные художественные промыслы сегодня существуют совершенно в иных условиях, чем сто лет назад. Раньше без изделий гончара, кузнеца или валяльщика не могли обойтись ни в одном крестьянском доме. Теперь многие из этих вещей перешли в разряд сувениров, порой довольно дорогих. Не каждый позволит себе кружевную накидку, серебряный сервиз с северной чернью, объемное интерьерное украшение с народной росписью или авторскую керамику.

 

В чем задача современного ремесленника?

На Вологодчине сегодня бытует более десяти народных промыслов – такие данные приводятся в книге «Народные художественные промыслы Вологодской области», вышедшей недавно в научно-издательском центре «Древности Севера». Помимо знаменитого на весь мир вологодского кружева и великоустюгской черни по серебру, это резьба и роспись по дереву, резьба и плетение из бересты, ткачество, вышивка, лоскутное шитье, изготовление народной куклы, гончарное дело, ковка, катавальный промысел. Многообразие изделий мастеров наглядно демонстрируют международный фестиваль «Город ремесел» (до 2018-го – «Голос ремесел») и ярмарки, проходящие летом во всех районах области. Настоящим триумфом вологодского кружева становится Международный фестиваль Vita Lace, уже трижды собиравший в Вологде кружевниц со всей России и из зарубежных стран. В 2010 году в Вологде был открыт Музей кружева. Кузнецы ежегодно съезжаются в Устюжну на фестиваль «Железное поле». В Губернаторском колледже народных промыслов можно обучиться кружевоплетению или росписи по дереву. В 1999 году принят закон Вологодской области «О народных художественных промыслах Вологодской области», а тем, кто достиг определенных высот в своем ремесле, присваиваются звания мастера народных художественных промыслов Вологодской области и народного мастера России. Внимание к народным промыслам на государственном уровне объясняется поддержкой имиджа Вологодской области как региона, обладающего уникальными традициями народного искусства.

Однако недостаточно воспроизвести вещи по старинным образцам: прялка с росписью вряд ли найдет себе применение сегодня, лапти интересны только как сувенир, кружевные воротнички и манжеты вышли из повседневной моды. Перед любым мастером стоит задача сделать свои изделия актуальными и современными.

– С тех пор, когда телеги горшечников ездили по деревням, конечно, многое изменилось: появились новые материалы, электрические печи позволили повысить температуру обжига и улучшить качество продукции, – говорит вологодский керамист Иван Беляев. – При этом основами промысла остаются работа за гончарным кругом и определенный набор традиционных базовых форм, экспериментируя с которыми современный гончар создает авторские вещи.

По мнению мастера, традиционная русская керамика сегодня пребывает в застое. Значительную часть гончарных изделий, представленных на ярмарках, нельзя назвать традиционными: многие вполне качественные вещи не столько воплощают в себе традицию, сколько тиражируют усредненное представление о ней.

– Во всем мире керамика очень популярна как предмет быта и как предмет интерьера, – поясняет Иван Беляев, – и русская традиционная керамика имеет право шагнуть в интерьерную среду в качестве самодостаточного объекта. Задача ремесленника гораздо шире, чем изготовление горшков для запекания в духовке картошки с мясом. Функцию производства повседневной посуды прекрасно выполняют заводы. Те, для кого важна ручная работа, ищут другого – индивидуальности, мастера, который стоит за этим предметом.

Кружевница Мария Медкова, мастер народных художественных промыслов Вологодской области, отмечает, что вологодское кружево – салфетки, скатерти, воротники, жилеты из серого или отбеленного льна – до сих пор находит своего покупателя. Но ассортимент изделий расширяется в соответствии с тенденциями современной моды: становятся популярными кружевные аксессуары – пояса, клатчи, серьги, браслеты, ожерелья, чокеры, колье.

Художники разрабатывают новые формы кружевного воплощения. Более свободны кружевницы и в выборе материалов для работы: если еще лет двадцать назад плели в основном изо льна, хлопка и шелка, то теперь кружево плетут из самых разных нитей, умело комбинируя их с мехом или перьями, применяя бисер, стразы, проволоку.

Народных росписей в Вологодской области насчитывается около 20 видов. Все они внимательно изучаются по этнографическим образцам – старинным прялкам, расписным заборкам и шкафам, образцам церковного декоративно-прикладного искусства. С 1980 года при Вологодском государственном музее-заповеднике работает студия «Вологодские росписи», подготовившая немало мастеров.

– Опираясь на традиции и используя современные материалы и технологии, мастера создают фолк-стиль, встречающийся во всех направлениях творчества. Самое главное – не потерять основу, не уйти в «клюкву» – сувенирку в псевдорусском стиле, а это не всем по силам, – отмечает народный мастер России Ольга Гладышева.

Мастер Вера Добрынинская уверена, что задача современных мастеров заключается в том, чтобы адаптировать традиционные промыслы к современной жизни.

– На одной из конференций в Вологде были представлены современные предметы быта и техники: ноутбуки, сотовые телефоны, украшенные элементами традиционной росписи. Смотрелось это красиво и совершенно естественно. Сейчас в моде – стиль бохо в одежде и в интерьере, основанный на неожиданном сочетании самых разных вещей и деталей, и в него отлично вписываются традиционные промыслы: кружево, вышивка, ткачество, валяние, роспись по ткани.

Любой промысел должен развиваться, чтобы быть интересным, считает Вера Добрынинская. Она пишет сюжетные картинки в народном лубочном стиле. От традиционной росписи в картинках остаются техника, цвет, композиция, тематика народного лубка. А от себя мастер добавляет режиссуру картинки, сюжет, новые элементы, эксперименты с техниками народной живописи и графики.

Востребована сегодня и резьба по дереву. Как говорит череповецкий резчик Алексей Безобразов, народный мастер России, резные игрушки и предметы обихода берут чаще для оформления интерьера: если деревянных коников или посуду можно использовать и по прямому назначению, то рубель или валёк в своей иконной сути уже не нужны, но могут пригодиться для создания атмосферы жилища.

Мастеру резьбы по дереву Алексею Безобразову поступают заказы не только на игрушки и предметы обихода, но даже на восстановление внутренней отделки ретроавтомобилей.

Есть спрос на посудники – полки с продольной перегородкой, на которых тарелки стоят не боком, а фронтально. Украшают резным деревом не только интерьеры квартир или загородных домов, но и кафе или рестораны. Резчики по дереву востребованы при реставрационных работах – восстановлении декора памятников архитектуры, предметов интерьера, прикладов и цевья для оружия. Резчику найдется работа даже при воссоздании внутренней отделки ретроавтомобилей.

– Когда я начинал, делал только авторские вещи – что выдумаю, то и режу, – вспоминает мастер. – Но потом окунулся в традицию, и так это меня зацепило, что теперь стараюсь все делать в традиционном ключе, в деревенском стиле. Бывает, нужно повторить старинные формы: сейчас популярна резная мебель – буфеты-горки или сундуки. А бывает, нужно сделать то, чего раньше не было, например, подставку под телефон, но и такую вещь делаешь, используя традиционные приемы и образы.

Современный инструмент Алексей Безобразов, как и другие резчики, использует для снижения нагрузки на мышцы руки: резьба по дереву – тяжелое ремесло. Но на мастер-классах все делается вручную. Задача мастера сегодня, как он считает, – разбудить в русском человеке уснувшую память о наших корнях, привить детям любовь и уважение к родным традициям, помочь раскрыть в себе творческое начало.

 

Как живется сегодня предприятиям НХП?

Если мастер-одиночка всегда был «сам себе режиссер»: он и автор идеи, и поставщик материалов, и исполнитель, и продавец, то перенесение производства изделий народных художественных промыслов на предприятие обеспечило разделение труда и как следствие – увеличение объемов производства. Однако в основе по-прежнему лежит ручной труд мастеров, правда, работают они преимущественно по эскизам художников.

Кружевная фирма «Снежинка» – пожалуй, самое известное предприятие НХП в Вологде, в 2020 году оно отметит 90-летний юбилей. Директор «Снежинки» Мария Агапова считает, что для художественного предприятия разделение операций – великое дело:

– Когда художник полностью отделяется от процедуры выполнения изделия, он сконцентрирован на творчестве, и изделия получаются более оригинальными. А проработать готовый эскиз и воспроизвести рисунок могут многие.

Нынче перед предприятием стоит задача сохранить вековые традиции промысла, но при этом сделать изделия актуальными сегодня.

 

Мария Агапова, генеральный директор кружевной фирмы «Снежинка»:

 

- Сейчас для любого ручного промысла важен не столько вопрос конкурирования с изделиями массового производства – мы с ними в принципе не конкурируем, – сколько вопрос его актуальности в современной жизни. 

– Я без ума от нынешней моды, – признается Мария Агапова, – она позволяет сочетать абсолютно все. Как руководитель ставлю перед собой такую цель: кружево должно быть современным именно в этом ключе. Клиентки должны понимать, что, если они наденут, например, кружевную пелерину с водолазкой, джинсами и замшевыми сапогами, то не будут выглядеть антиквариатом. Сейчас для любого ручного промысла важен не столько вопрос конкурирования с изделиями массового производства – мы с ними в принципе не конкурируем, – сколько вопрос его актуальности в современной жизни. У кого сейчас есть счеты? Когда-то без них не могли обойтись, а теперь они могут вернуться к нам, только если найдется умник, который сделает из них… бубен. Вот и нам надо трансформировать кружево в «бубен»: промысел должен перестроиться, чтобы быть актуальным, иначе ему не выжить.

Предприятие НХП «Надежда» менее известно и гораздо моложе – основано в 1976 году. Но его продукцию видели все: в деревянные бочата, расписанные в «Надежде», фасуется знаменитое вологодское масло. Начиналось же предприятие с неожиданного для Вологодчины промысла – хохломы. Распоряжением Вологодского облисполкома был создан завод по переработке отходов деревообработки, а хохлому выбрали «за известность». Со временем пришло понимание, что надо использовать свои, северные росписи.

– Мы изучили все разновидности наших свободно-кистевых и графических росписей, – рассказывает главный художник «Надежды» Марина Юкина, мастер народных художественных промыслов Вологодской области. – Чтобы начать новое направление, сотрудничали с Вологодским музеем-заповедником. Мы копировали росписи прялок из фонда музея, изучали росписи в музеях области.

Из северных народных росписей главная на предприятии – борецкая, пишут и шекснинскую  золоченку, иногда мезенскую роспись и харовскую свободно-кистевую. Значительную долю ассортимента составляют вещи с фантазийной росписью: футляры, колокольчики, шкатулки. Задача главного художника – придумать такое изделие, которое художники смогут повторить при серийном выпуске и которое потом будет хорошо продаваться. От хохломы не отказались – разработана ее «северная» разновидность на голубом фоне. Большая часть расписных изделий – посуда, но это скорее интерьерные вещи.

– Ученикам у нас трудно, – признает Марина Юкина. – Мы маленькое предприятие, не особенно известное в стране, поэтому выпускаем очень разнообразную продукцию: и матрешек, и декоративные пейзажи, и северодвинские росписи. Иначе нам не удержаться на плаву.

В цехах «Надежды» стоят огромные подносы с изделиями – только начатыми или уже готовыми. Прибыль предприятия зависит от выполнения плана, поэтому объемы работ велики. Возможно ли художнику сохранить свою индивидуальность в условиях массового производства? Оказывается, возможно, и Марина Юкина узнает всех своих мастеров «по почерку». В конкуренции с дешевыми сувенирами главный козырь «Надежды» – качество. Машина не может сравниться с человеческой рукой в виртуозности рисунка. Вещи, изготовленные с применением деколи – переводной картинки, – все одинаковые, в ручной росписи так не бывает. Конечно, не всякий покупатель оценит уровень исполнения, а разницу в цене заметят все. Но многие ценят именно ручную роспись: некоторые клиенты просят, чтобы на изделии обязательно стояла подпись мастера.

Имея и опыт работы на фабрике «Надежда», и опыт индивидуальной работы, мастер Ольга Гладышева видит плюсы и минусы обоих путей:

– На предприятии НХП действует «коллективный интеллект», который не дает тебе «упасть». Тебя окружают мастера высокого уровня, и ты постоянно находишься в развитии. Но всегда стоишь перед выбором: делать красиво и много, зарабатывая деньги, или делать очень красиво, но мало. Промысловым предприятиям трудно выживать в современном мире, который диктует свои условия: срочная сверхурочная работа, дешевые заказы. Часто ты делаешь не то, что хочется, а то, чего требует спрос. Работа индивидуально позволяет больше времени уделять творческому поиску, сформировать собственный почерк. Но тут подстерегает другая опасность – отстать от жизни. Поэтому необходимы участие в выставках, общение с коллегами и искусствоведами.

Предприятиям НХП подстроиться под требования рынка непросто. Каждый мастер должен постоянно думать о выполнении плана, а нестабильный спрос на многие изделия народных промыслов, колеблющийся в зависимости от сезона и от экономической ситуации в целом, не дает полной уверенности в завтрашнем дне. К сожалению, есть примеры предприятий, которые находятся на грани закрытия, например, череповецкая фабрика «Красный ткач», или закрылись, как «Великоустюгские узоры», выпускавшие изделия с шемогодской резьбой по бересте; теперь этим промыслом занимаются только индивидуальные мастера. Знаменитая сегодня чернь по серебру в 1920-е годы была под угрозой исчезновения, и мастер Михаил Чирков был вынужден вопреки традиции обучить ремеслу не родственника и не мужчину, а одну из своих учениц.

 

Заказы из Европы и собственные сувенирные бренды

Создать изделие народного промысла – это только полдела. Чтобы заработать, его надо продать. Торговля на ярмарках позволяет продать много, однако это сезонный заработок. Возможность сдать изделия в специализированный магазин есть практически всегда, но магазины, как правило, берут товар под реализацию, и денег придется ждать долго. Если мастер уже заработал себе имя и репутацию, то у него есть шанс получить заказы как от частных лиц, так и от организаций. Изделия народных промыслов часто служат представительскими подарками высоким гостям. Например, призом на Международном фестивале молодого европейского кино VOIC ES является серебряный рупор, изготовленный на предприятии «Северная чернь», а в качестве памятного подарка о пребывании на вологодской земле многие гости получают панно с кружевной птицей – воплощением бренда региона «Вологодская область – душа русского Севера».

– Сейчас расширилась возможность получения заказа на кружево через Интернет, – говорит Мария Медкова, – поэтому география востребованности разнообразна: это и крупные города России, и иностранные заказчики, в основном из Европы. Каждая кружевница находит для себя свою нишу: кто-то сдает изделия в магазин, кто-то плетет впрок и потом при случае реализует, кто-то работает только на заказ. На ярмарках продажи кружева невелики: это не ярмарочный товар.

Керамист Иван Беляев работает на заказ, в основном с зарубежными клиентами.

Резчик Алексей Безобразов, наоборот, торгует только на фестивалях и ярмарках.

– Заказов я не беру, потому что мне неинтересно повторяться, – объясняет мастер. – Если сегодня делаю куклу, то завтра вырезаю коня. Иначе работаешь, как автомат. В сувенирные магазины свои изделия не отдаю: долго ждать оплаты. Другое дело – фестивали и выставки. Там и торговля, и мастер-классы, и конкурс, и общение: например, на выставке-ярмарке «Ладья» в Экспоцентре в Москве собираются мастера со всей России.

Предприятия НХП, как правило, имеют собственные фирменные магазины. Для директора фирмы «Снежинка» Марии Агаповой такой магазин – не столько место сбыта товара, сколько площадка для исследований: общаясь с клиентами, она получает информацию, которую не даст ни один специалист по продажам.

В магазине фабрики «Надежда» все представленные изделия можно рассмотреть вблизи и даже взять в руки. Предприятия активно продвигаются в Интернете: размещают на своих и профильных сайтах каталоги, делают точечную избирательную рекламу. Интересно, что, например, «Снежинка» и «Надежда» в Вологде продают лишь малую часть своей продукции – основной объем оптовых продаж приходится на другие регионы.

«Вологодские сувениры» – магазин со своим лицом и солидной историей: он работает уже 25 лет.

 

 

Наталья Тихомирова, генеральный директор Группы компаний «Вологодские сувениры»:

 

- Мы не можем позволить себе уйти в массовые «прикольные» сувениры, которых сегодня везде в избытке. Для нас важны историчность промысла, традиционность форм его производства.

 

– Основа нашего ассортимента – это не сувениры в массовом их понимании, не фабричный и не штампованный товар. В первую очередь мы магазин народных промыслов и ремесел, – говорит директор Наталья Тихомирова. – Вологодчина – богатый на промыслы край, и это многообразие направлений позволяет нам уверенно формировать ассортиментную матрицу. Кроме того, мы пополняем ассортимент самыми интересными, на наш взгляд, изделиями народных промыслов из других регионов России. Мы не можем позволить себе уйти в массовые «прикольные» сувениры, которых сегодня везде в избытке. Для нас важны историчность промысла, традиционность форм его производства. Недавно мы расширили ассортимент серебряными украшениями в технике филиграни – это один из древнейших русских промыслов. Поскольку изделия НХП – не товары массового потребления, то управление покупательским спросом носит проактивный, или обучающий характер. Людям нет необходимости объяснять, что такое, к примеру, хлеб, а вот что такое резьба по бересте или хохлома, чем ценны эти изделия, – об этом нужно рассказывать.

«Вологодские сувениры» делают ставку на сотрудничество с мастерами, являясь посредником между ними и покупателем. Примером такого сотрудничества является линейка расписной керамики, украшенной вологодской росписью по серебру. Традиционно мастера расписывают деревянные заготовки, которые красивы, но не так практичны, как керамические. По запросу магазина вологодские мастера-художники нанесли роспись на фаянсовую посуду, и она пришлась по душе покупателям.

Есть у «Вологодских сувениров» и опыт создания собственного бренда, основанного на новом прочтении вологодского кружева, – это коллекция «В кружевах». Трикотажная одежда с кружевным принтом – футболки, свитшоты – это и необычный сувенир на память о Вологде, и удобная вещь для повседневной носки. В качестве основы для принтов используются кружевные изделия, выплетенные вологодскими мастерицами специально по заказу магазина.

– Бренд уже зарекомендовал себя: его знают, покупают и дарят, – делится Наталья Тихомирова. – Приятно получать заказы на наши футболки со всех уголков страны, которые приходят через сайт и соцсети. В то же время, я считаю, размещать кружевные принты на всем, что можно продать, не нужно.

Лавка «Ремесло» в центре ремесел «Резной палисад» – интересный магазин «с идеей».

– Мы с самого начала были ориентированы на работу с индивидуальными мастерами из Вологды и Вологодской области, – говорит хозяйка магазина Снежана Малашина. – У нас нет и не может быть ничего китайского, а предприятия НХП представлены по минимуму: у них есть свои магазины. Мы не делаем акцента на вологодском кружеве – берем только необычные вещи: сувениры, украшения. К каждому мастеру у нас индивидуальный подход. Это непросто, ведь у всех – свой характер и амбиции.

Цены в лавке довольно высоки, но ведь то, что здесь представлено, – результат ручного труда. Причем здесь продаются вещи, которых нет больше нигде, не только в Вологде – во всей стране. Это замечают и гости лавки. На каждого покупателя есть свой товар: и дешевые магниты, и творения серьезных мастеров-художников; не только изделия традиционных промыслов – вышивка, ткачество, керамика, народная кукла, изделия из бересты, ковка, резьба по дереву, – но и авторские вещи на основе народных традиций.

– Мы не можем позволить себе брать некачественный продукт или то, что продается во многих других местах, – говорит Снежана Малашина. – Часто заказываем мастерам придуманные нами сувениры, понимая, что будет интересно туристу, например, рамочки в виде ставенок, магнитики в виде вологодских окон или дверей. Наши продавцы (они же – экскурсоводы) много знают о промыслах и авторах работ, умеют рассказать об этом покупателям, так что гости уходят от нас не только с покупкой, но и с новыми знаниями.

Как показывает опыт лавки «Ремесло», спрос на изделия НХП и сувениры трудно прогнозировать. Этот товар очень чувствителен к общему состоянию экономики: если платежеспособность населения снижается, то первое, от чего отказываются, – это вещи «для красоты». Резко выражена и сезонность спроса: например, в новогодние каникулы покупатели – туристы и горожане – идут толпой, а потом наступает затишье. 

В последнее время в лавке появились изделия артели «Нарядно» – это авторский продукт Снежаны Малашиной.

– У нас очень много продукции зарубежных и, что печально, русских производителей, использующих западные лейблы и раскрученные образы: Микки Маусы, гамбургеры и тому подобное, а нашего практически ничего нет, – поясняет она идею. – Мы начали с коллекции платьев с этнографическими принтами – росписями с сундуков и прялок, узорами вышивок. Дальше пошли косметички, подушки, салфетки, сумки, на очереди – молодежные толстовки и рюкзаки. Орнаменты берем из частных коллекций предметов народного искусства. Возможно, не все люди понимают, что это такое, но если человек выбрал эту вещь, значит, что-то отозвалось в его памяти.

 

Переломный момент для промыслов

Память о своих корнях – наверное, главное, что поддерживает традиционные народные промыслы сегодня. Однако современный темп жизни оставляет мало возможностей для занятий ремеслом, а переменчивая мода и законы рынка предъявляют свои жесткие требования.

– Мы никогда не жили легко, – признается главный художник «Надежды» Марина Юкина. – Я работаю здесь больше 30 лет, и всегда над нами довлеет тревога: как бы нам не закрыться… Трудности испытывают даже крупные предприятия. И, тем не менее, будучи главным художником, я планирую нашу работу на много лет вперед.

– В вопросе о перспективах народных промыслов я оптимистка, – уверяет Вера Добрынинская, – иначе зачем я больше 35 лет преподаю в студии «Вологодские росписи»? За эти годы интерес к промыслам вырос в разы, на мастер-классы приходит все больше и больше людей. Мастера ищут новые пути, повысилось качество изделий, и как следствие – выросла потребность людей в них.

Мастер по росписям Вера Добрынинская  уверяет, что интерес к народным промыслам за последние годы вырос в разы. 

– Конечно, я не ратую за возврат к тем формам, которые бытовали раньше: мы давно не пользуемся ни прялками, ни мялками, – говорит Ангелина Глебова, заслуженный работник культуры России, много лет руководившая художественным отделом Вологодского государственного музея-заповедника. – Элементы росписи, архаической вышивки вполне могут украсить и одежду, и предметы быта. Ведь это не просто узоры, они полны скрытого смысла.

Традиционные паттерны пробуют использовать в промышленном дизайне при оформлении посуды, предметов интерьера и даже экстерьеров зданий. Хотя тут есть опасность, что промысел «размоет», но это тоже интересный опыт. Сейчас, на мой взгляд, промыслы переживают очередной переломный момент, которых в их истории было немало: например, в 20–30-е годы ХХ века происходило отторжение традиционного народного искусства.

Но интерес к народной культуре не угас. Посмотрите, сколько сейчас клубов и студий, в которых обучают кружевоплетению, лоскутному шитью, росписям, вышивке, и люди готовы платить деньги и тратить время, чтобы учиться этому. Конечно, промыслы меняются, что-то уходит, как ушел, например, устьянский рог – уникальный способ художественной обработки рога, который в свое время был не менее известен, чем вологодское кружево. Сегодня процветает то, что называется английским словом handmade, и провести четкую границу между традиционными промыслами и современным рукоделием порой очень трудно.

Этот «котел» всегда варился, создавались и высокохудожественные вещи, и антихудожественные. Их востребованность зависит от уровня культуры и вкуса покупателей, который надо развивать, пропагандируя совершенные образцы изделий, сохраняющих традицию. И, конечно, судьба народных промыслов – и предприятий, и индивидуальных мастеров – во многом зависит от государственной поддержки. Это неприбыльное дело, но оно несказанно обогащает в духовном и эстетическом плане.

Светлана Гришина

Фото из личных архивов героев материала